Всемирное общество русских католиков

Елена Александровна Извольская

Елена Александровна Извольская родилась в 1896 г. Отец ее, Александр Петрович Извольский (1856—1919), был выдающимся русским дипломатом — послом царского правительства в разных странах Европы, в Японии, с 1906 по 1910 г. — министром иностранных дел, а с 1910 по 1917г. — послом во Франции.

 

Когда началась первая мировая война, Елена Александровна оказалась в Берлине. С последним поездом ей удалось выехать во Францию. Она обосновалась в Париже, где во время войны ухаживала за ранеными. На жизнь она зарабатывала, сотрудничая во французских журналах духовного направления, занималась переводами с русского на французский и английский, с французского на русский. Она переводила Гончарова и Ремизова, Пастернака и Мандельштама, философскую прозу Бердяева.

Вспоминая те годы, B.C. Яновский пишет о русской эмиграции как о некоем фантастическом смешении людей самого разного социального, происхождения, объединенных общими духовными устремлениями. Он говорит: “Нас не могло удовлетворить примитивное отрицание большевизма. Мы искали реальный выход из европейского кризиса. Всем нам был близок тезис Бердяева о примате духовности”. Это были люди, которые, по словам Яновского, “никогда не ходили на поклон на рю Гренель (советское посольство), но и никогда не призывали немцев или японцев спасти Россию и не занимались осведомительством”. На вопрос о конфессиональной принадлежности здесь не принято было отвечать: “Я католик” или “Я православный”. Скорее здесь можно было бы услышать такой ответ: “Я хотел бы стать христианином”. Поэтому когда в 1923 г. Е. Извольская присоединилась к Католической Церкви восточного обряда, это было ее личным делом и никогда нигде не обсуждалось.

Незадолго до прихода нацистов многие из эмигрантов покинули Париж. В 1941 г. Извольская переехала в Соединенные Штаты. Остановилась она в Нью-Йорке, где первое время получала помощь от Толстовского фонда. Здесь она познакомилась с Ирмой Манзиарли, человеком необычной судьбы. Ирма родилась в Петербурге, родители ее были немцы, протестанты. Она вышла замуж за итальянца и жила во Франции, потом какое-то время в Индии, в Гималаях, где изучала восточные религии. Во время встреч на квартире у Манзиарли и появилась мысль об издании экуменического журнала. Среди учредителей были и такие разные люди, как В. Яновский, писатель и врач, Артур Лурье, композитор, новообращенный католик, Казем-Бек, руководитель партии младороссов (впоследствии он перешел в Русскую Православную Церковь и переехал в Советский Союз).

Название журнала — “Третий Час” — было взято из текста “Деяний апостолов” (Деян 2. 4—17): “И исполнились все Духа Святого, и начали говорить на иных языках... И все изумлялись... и говорили друг другу: что это значит? А иные, насмехаясь, говорили: они напились сладкого вина. Петр же... возгласил им: ...внимайте словам моим: они не пьяны, как вы думаете, ибо теперь третий час дня; но это есть предреченное пророком Иоилем: “и будет в последние дни, говорит Бог: излию от Духа Моего на всякую плоть; и будут пророчествовать...”

Первый номер журнала “Третий Час” вышел в 1946 г. в трех выпусках: на русском, английском и французском языках. Всего было издано десять номеров; последний, десятый, вышел в 1976 г., после смерти Е. Извольской, и был ей посвящен. На этом издание прекратилось, так как не нашлось человека, который смог бы ее заменить.

Журнал был основан на принципе подлинного экуменизма, без каких-либо скрытых предпочтений. Его целью было объединение Церквей. — Католической, Православной, Протестантской. В журнале публиковались работы таких авторов, как Симона Вайль, Эдит Штейн, мать Мария Скобцова, Тейяр де Шарден, Николай Федоров. В нем принимали участие выдающиеся богословы Николай Бердяев, Жак Маритен, Карл Барт, Жак Даниелу.

Не менее важными были встречи в редакции журнала. Там собирались люди из самых разных стран, со всех континентов. И постепенно Е. Извольская стала играть в этих встречах главную роль. Только она могла отыскать этих людей, объединить их, организовать дискуссию. По свидетельству друзей, Извольская была сильной, яркой личностью. Многие помнят ее глубокий мелодичный голос, выразительные карие глаза, каштановые волосы, зачесанные назад. Она всегда была полна радости, обладала замечательным чувством юмора, всегда была готова привести людей к согласию, пониманию. Не было ничего поверхностного, несерьезного в ее отношении к людям. Вера ее была очень простой и очень глубокой.

Елена Извольская родилась в православии и, перейдя в католичество, не изменила русской культуре. Ей удалось сохранить чисто русскую духовность. Оставаясь католичкой, она пропагандировала идеи Хомякова и Достоевского, читала лекции по русской истории, языку, русской культуре, русской духовности. Принято считать, что экуменист — это реформатор, экстремист, но для Извольской экуменизм означал движение к прошлому, к первоначальной, неразделенной Церкви Христа. Поэтому совершенно особое место в ее жизни занимала философия Вл. Соловьева.

Когда это стало возможным, Елена Александровна посетила Россию. Вначале совместно с Дороти Дей она проехала на поезде от Москвы до Владивостока. Затем, в 1961 г., совершила путешествие на автомобиле по маршруту Ленинград — Новгород — Москва — Владимир (Нерль) — Тула (Ясная Поляна) — Орел (Спасское-Лутовиново) — Харьков — Полтава — Киев. В Москве она посетила могилу Вл. Соловьева, откуда взяла немного земли (в декабре 1975 г. в Тиволи, штат Нью-Йорк, эта земля была положена в ее могилу). В Киеве Печерская лавра была тогда закрыта, но зато удалось посетить действующий женский монастырь, в то время единственный в СССР. По словам спутницы Елены Александровны, самые старшие из сестер плакали, беседуя с ней. На прощанье сестры подарили ей икону в серебряном окладе.

Эти путешествия произвели на Извольскую самое благоприятное впечатление. Она не переставала удивляться тем изменениям, которые произошли в самых глубоких слоях русского общества. Безмолвные крестьяне ее прошлого превратились в граждан, умеющих читать и писать. В деревнях она видела книжные магазины и кинотеатры, и это приводило ее в восторг. Подобно Бердяеву, она верила в умиротворение будущей России, она мечтала о социализме просветленном, одухотворенном силами, скрыто присутствующими в русском народе.

Нет ничего удивительного в том, что Елена Александровна присоединилась к известному в Соединенных Штатах социально-христианскому движению “Католический Работник” (Catholic Worker). Основатель этого движения считал, что любые изменения в обществе, особенно те, которые преследуют самые справедливые цели, должны быть осуществлены только на основе взаимопонимания, согласия сторон.

В 60-х гг. Е. Извольская жила время от времени в Тиволи, где располагалась сельская община движения. Недалеко от Тиволи был небольшой бенедиктинский монастырь Божией Матери Воскресения (Our Ladi of the Resurrection), и Елена Александровна стала принимать активное участие в духовной жизни монастыря. В 1972 г. монастырь был переведен в Колд Спринг, тоже неподалеку от Тиволи. Извольская помогала братьям при переезде. Потом она с радостью вспоминала, как она на руках перенесла в новую церковь монастыря статую Божией Матери Воскресения. Наконец летом 1974 г. она окончательно перебралась из Нью-Йорка в Колд Спринг, чтобы быть поближе к монастырю. Братья помогли ей перевезти вещи, библиотеку, обширный архив.

Нужно отметить, что духовная жизнь Извольской во вселенской Церкви с самого начала проходила как бы под особым покровительством св. Бенедикта. В 1923 г. во Франции она перешла в католичество в бенедиктинском монастыре, куда ее пригласили две русские монахини, мать Павла и мать Евстохия (Комаровы). Переехав в Соединенные Штаты, она вступила в самые тесные духовные отношения с обитательницами бенедиктинского аббатства Царицы Славы (Regina Laudis). Елена Александровна часто ездила в Бельгию, в бенедиктинский Шевтоньский монастырь; за три года до смерти она была там в последний раз. Когда она умерла, сестры аббатства Царицы Славы облачили ее в одежды терциарки-бенедиктинки, как это и было ей положено.

С сентября 1973 по май 1974 г. в монастыре Божией Матери Воскресения в Колд Спринг был прочитан курс лекций по патристике для созерцательных монашеских общин штата Нью-Йорк. Извольская прилежно посещала эти курсы и сама прочитала там заключительную лекцию о русских святых, старательно подчеркивая сходство католической и православной святости. В те дни она и решила навсегда перебраться в Кодд Спринг. В возрасте 77 лет Елена Александровна покинула Нью-Йорк, где она провела едва ли не половину своей жизни; она оставила обжитые места не только для того, чтобы поселиться рядом с монастырем, но и для того, чтобы основать там экуменический центр русской культуры — “Центр св. Сергия и св. Бенедикта”.

Молитвенная жизнь в монастыре Божией Матери Воскресения была посвящена идее единства Церквей. В Литургии использовались многие элементы восточного обряда, особенно русские православные песнопения, которые Елена Александровна очень любила. Иногда она удостаивалась чести прислуживать за Литургией в монастырской часовне. Брат Виктор Антонио Авила в статье мемориального выпуска сборника “Третий Час” пишет: “В последний раз она была вместе с нами на Мессе на празднике Преображения Господня — празднике, который особенно любят все русские и все монахи”. И еще: “Мы часто приходили, чтобы помолиться вместе с ней, чтобы спеть вечерние молитвы перед божницею в ее комнате. Мы понимали, что сейчас более чем когда-либо она погружена в интенсивную духовную жизнь в союзе со Христом, в тайное общение с Ним. Она часто говорила нам, что Христос всегда с ней, что Он ее Друг, ее Собеседник и Спутник, что разговор с Ним продолжается всегда”.

Каждый день, до самого конца, Елена Александровна по 5—6 часов работала над переводами, чтобы обеспечить себя, писала книги, статьи. Вот краткий перечень того, что было ею опубликовано: в 1942 г. в Нью-Йорке вышла на английском языке ее книга “Свет перед сумерками. Русские католики во Франции 1923—1941”, переведенная также на французский и португальский; в 1943 г. в Нью-Йорке — “Душа России” на английском языке, переведена на немецкий; в 1959 г. Русским центром университета Фор-дхэма в Нью-Йорке на русском языке издана книга “Американские святые и подвижники”; в 1962 г. в Милуоки вышла на английском языке самая известная ее книга “Христос в России. История, традиции и жизнь Русской Церкви”, переведенная затем на японский язык; в 1969 г. в Нью-Йорке напечатана на русском языке небольшая книга “Явление Гваделупской Божией Матери”.

Среди многочисленных переводов, сделанных Е. Извольской, следует упомянуть такие ее работы, как “Сокровища русской духовности” Г. Федотова (Нью-Йорк, 1948 г.), “Дневник русского священника” А. Ельчанинова (Лондон, 1967 г.) и “Рабле и Мольер” М. Бахтина (Кембридж, 1968 г.) — переводы с английского.

Невозможно перечислить здесь многочисленные публикации Извольской в журналах: она писала для Католической энциклопедии, с 1 июля 1961 г. по 17 апреля 1975 г. изо дня в день вела раздел в газетах “Католическое слово” и “Католический Работник”.

Елена Александровна Извольская скончалась в 1975 г., в рождественский сочельник, в больнице неподалеку от Колд Спринг. Во время болезни друзья были рядом с ней, особенно братья Виктор и Патрик из монастыря Божией Матери Воскресения. Каждый день они приносили ей Святое Причастие. Те, кто был рядом с ней, единодушно свидетельствуют о том, что в ее облике во время болезни и в день смерти можно было заметить присутствие какой-то особой красоты и необыкновенной ясности. Это был облик преображенной, “лик русской иконы”, по выражению одного из братьев.

Весь следующий день после ее смерти, в праздник Рождества, падал крупный снег. Люди шли проститься с Еленой Александровной, пока ее простой гроб стоял в часовне монастыря. Была отслужена Литургия по византийскому обряду. Затем погребальная процессия двинулась по слякоти и снегу в Тиволи. Там и покоится ныне прах Е.А. Извольской.

В 1976 г. вышел последний, мемориальный выпуск издания “Третий Час”. Он заканчивается статьей Елены Александровны (она была впервые опубликована в 5-м выпуске в 1951 г.). Называется эта статья так: “Преданность и жертвенность”. Вот несколько заключительных строк из нее: “В то время как “гомо этикус” стремится к преданности, “гомо мистикус” нашего времени знает, что преданность в ее сверхприродном смысле должна быть обозначена как “жертвенность”. Мы можем сказать, что каждый раз действительная и неподдельная преданность ведет к жертвенности или, по крайней мере, свидетельствует о ней. Для нас, как и для Достоевского, предельным притязанием личности является ее желание стать подобной Христу; Христос — это правда, которая разрушает всю стратегию рационализма именно потому, что Христос — это Жертвенность, которой не в силах противостоять вся мощь эгоизма. Выбирая Его, мы выбираем не что иное как Правду, и, выбирая Правду, мы в конце концов выбираем Жертвенность”.

 

Подготовил Евгений Герф

Журнал "Истина и Жизнь" №9 за 1993 год